По узкой дороге меж двух полей шли мужчина и маленькая девочка. С одной стороны играли на ветру волны ковыля, с другой – пшеницы. И люди словно плыли по этим бескрайним волнам.
Часто мне видится во сне эта картина, как мы с папой добираемся до его деревни. Сначала на автобусе до Мишкино, потом на попутках, а дальше пешком. А во-о-он и деревня Бабаево уже виднеется. Тропинка приводит к калитке позади огорода, здесь и черёмуха растёт уже много лет, а к ней обязательно привязан телёнок. Навстречу нам меж грядок уже спешит, прихрамывая, картатай – мой дедушка.
Дедушку – Аллаярова Габдрауфа Аллаяровича – внуки безмерно любили! Он и сам в нас души не чаял, по трое сажал на спину и плечи и без устали катал, а мы и не задумывались, почему он хромает, почему украдкой сжимает губы от внезапной острой боли. А это напоминала о себе страшная война, навсегда осколком снаряда застрявшая в ноге.
О войне картатай мог рассказывать часами, да разве мы, бестолковые, слушали? И только сейчас, повзрослев, досадливо перечитываем скудные записи и жадно цепляемся за любую информацию.
На время начала Великой Отечественной войны мои дед и бабушка Магзума Хатмутдиновна жили в Узбекистане. Там не велись бои с фашистами и не рвались снаряды, но и там шла битва – со смертью. Борьба за жизнь!
Дедушка не сразу ушёл на войну. Он преподавал военное дело, учил старшеклассников стрельбе. В ряды Красной Армии был призван Хатырчинским РВК Самаркандской области в январе 1942 года. Жена осталась с новорождённой дочкой Рафидой. Раньше не было отпуска по уходу за ребёнком, и бабушке приходилось работать в школе и на почте, а малышку оставлять на время соседкам.
Дедушка воевал на центральном Брянском и Белорусском фронтах Великой Отечественной войны командиром орудия 179-го гвардейского артиллерийско-миномётного Краснознамённого ордена Александра Невского полка 3-й гвардейской Кавалерийской Мозырьской дивизии. Не раз он рассказывал, как вытащил свою батарею из окружения, где бойцы три дня находились без воды, без еды. «Наводчик орудия 1 батареи гвардии сержант Аллаяров Габдрауф Аллаярович под городом Седлец 26.07.1944 года под огнём противника точной прямой наводкой способствовал уничтожению огнём орудия ДЗОТа с двумя пулемётными точками двух снайперских точек и уничтожению до взвода пехоты противника» — пишется в Приказе о награждении медалью «За отвагу!»
А вот ещё одна важная бумага: «В ожесточённых боях на ближних подступах к Берлину в период с 20 по 24.04.1945 года товарищ Аллаяров огнём своего орудия уничтожил свыше 30 человек пехоты, 4 станковых и ручных пулемёта с прислугой противника, в составе батареи участвовал в подавлении огня 2 пушечных батарей, чем способствовал успешному выполнению боевой задачи – форсированию реки Шпрее и каналу Одер-Шпрее. 24.04.1945 года в разгар боя под городом Шторков (Германия) товарищ Аллаяров был тяжело ранен, но поля боя не покинул до конца операции. Вывод: товарищ Аллаяров достоин награждения орденом Отечественная война 2 степени». Там, под Шторковом, дедушка и попал в госпиталь. Вернулся только в 1946 году с осколком в ноге, который врачами было решено не извлекать. Награда же нашла героя лишь в 1985 году.
А на далёкой родине его отец, мой прадед – старик-лесник Аллаяр Ушияров проводил сражаться за Отечество остальных своих сыновей: сначала старшего Габдельбара, потом, одного за другим, Валихана, Муфтихана, Ахата, Гильмияра и Хуснуллу. Четверо из них навечно остались на бранном поле. Их имена выгравированы на мемориале, который торжественно установили в Бабаеве в 2012 году. Султан, будучи в лихие годы 14-летним подростком, не воевал, а ещё об одном сыне и двух дочерях нам не известно. Всего у моего прадеда было 11 детей.
Невосполнимая горечь утраты подкосила Аллаяр-бабая. Потерять четверых сыновей – дорогого стоит, а ведь ему было уже за семьдесят. В списке жертв сталинских репрессий о нём написано так: «Родился в 1870 году в селе Бабаеве Мишкинского района БАССР; татарин; неграмотный; беспартийный; колхозник. Арестован 23 июня 1933 года. Реабилитирован 11 октября 1933 года». А был он арестован вот за что. В колхозе убили председателя, а ружьё имелось только у Аллаяра. Ружьё и три патрона ему были выданы как леснику. Но потом обнаружилось, что патроны не тронуты, а завязанные в мешочке лежат на чердаке. Его освободили.
А потом эта проклятая война, унёсшая миллионы жизней. Кровь, слёзы, ужас, страх вкупе с храбростью, мужеством, патриотизмом были той необходимой жертвой на пути к Великой Победе.
В 1951 году, чтобы поддержать стариков-родителей, Габдрауф с семьёй вернулся на родину, в отчий дом. К тому времени дочка уже подросла и родился сын Шамиль (мой отец). Сначала отремонтировали старый дом, потом и свой поставили. Дедушка с бабушкой воспитали пятерых детей. На сегодняшний день Рафида живёт в Уфе, Камиль – в отчем доме, мои родители – в Агидели, Хасбинур и Махтума со своими семьями – в Нефтекамске.
Деда не стало ещё в 2003 году, а бабушка покинула свет минувшей весной на 99 году жизни. К сожалению, мало она рассказывала о военном времени, лишь каждый раз со слезами на глазах вспоминала своего братишку Агляма, который служил в Куйбышеве. Оставался всего месяц до возвращения домой, об этом Аглям написал в письме. Но началась война. Новоиспечённые бойцы сразу же попали на передовую и… пропали без вести.
У дедушки с бабушкой 14 внуков и 12 правнуков. Самая младшенькая из правнучек – моя годовалая дочка. Однажды и она подрастёт и спросит про боевые заслуги ветерана Великой Отечественной войны Габдрауфа Аллаярова. И мы с ней откроем альбом с фотографиями. Вся грудь у солдата в медалях, но обо всех я, к сожалению, рассказать не смогу. На снимках они плохо различимы. Картатай позволял внукам играть медалями и трофеями, и, к великому сожалению, всё утеряно. Но я научу дочку гордиться своим прадедом, внёсшим частичку победы над фашизмом.
Елена АЛЛАЯРОВА
На фото: Габдрауф Аллаяров справа
***
Публикация размещена в рамках проекта «Ветеран Башкортостана: с уважением к времени и людям»,
реализуемого АНО Издание «Ветеран Башкортостана» при грантовой поддержке Президентского Фонда культурных инициатив.