Галина Андреевна была светлым, душевным, прямым человеком. Как забыть, как вдохновенно она читала стихи — и на русском языке, и на украинском, как просто и честно рассказывала о войне. «На фронте женщинам было вдвойне тяжелее!» — не раз повторяла она.

 В июне 1941 года старшеклассница Галина осталась сиротой: мама была убита при артобстреле, отец погиб на фронте в первые дни войны. В украинское село, где она жила, со дня на день должны были ворваться гитлеровцы. И тогда красноармейцы сказали: «Незачем тебе здесь оставаться, ведь фашисты придут. Они тебя или убьют, или поиздеваются… Пойдем с нами!» Пятнадцатилетняя школьница без долгих раздумий надела военную форму и стала фронтовой медсестрой. Хрупкая девочка отважно выносила раненых из-под огня. Сколько бойцов были обязаны ей жизнью!

 Галину Андреевну называли легендой башкирской журналистики. Много лет назад ей была вручена серебряная медаль ВДНХ СССР. Несмотря на то, что у нее было много боевых наград, в том числе орден Красной Звезды и орден Отечественной войны, этой медалью она очень дорожила.

 Последние годы Галина Андреевна боролась с горькой несправедливостью: сиделка сладкими уговорами, мольбами и обманом выманила у одинокой пожилой женщины очень большую сумму — фронтовичка отдала все накопленные за долгую жизнь сбережения, в том числе гонорар за книгу «Шла на фронт девчонка». Когда пожилая женщина спохватилась и поняла, что деньги ей не вернут, подала в суд. Суд дважды вставал на сторону Галины Андреевны, но долг ей так и не возвратили. Горько, что этой трудной и печальной историей была омрачена ее жизнь.

Мы, журналисты, старались поддержать Галину Андреевну, скрасить ее дни, выслушать истории о войне, записать кулинарные рецепты — она была прекрасной хозяйкой. И сейчас трудно смириться, что ее уже нет с нами.

У Галины Андреевны было много боевых наград. Бережно хранила она Благодарственное письмо от маршала Конева. Галина Осташевская пережила самое страшное: окружение, мучительный голод, чувство чудовищной безнадежности. Что вспоминалось ей бессонными ночами? Сковывающий холод и промерзшие окопы на Калининском фронте. Разрушенный, выжженный Новороссийск. Город Минеральные Воды – там умирали дети, у которых забирали кровь для раненых фашистов.  Удушающая жара, малярия, заминированные виноградники на Кавказе.

 Нельзя без слез читать ее книгу «Шла на фронт девчонка», но и там не отражены все подробности боевой биографии.

 – Я не решилась рассказать в книге, что однажды на фронте выругалась матом, – признавалась Галина Андреевна. – Были ужасные бои за немецкий город Губен, мы никак не могли преодолеть сопротивление немецких частей. Командир полка Бойцов получил тяжелейшее ранение в живот, его нужно было срочно доставить в госпиталь. Трофейная машина была замаскирована в лесу. Я побежала к молодому шоферу, начала требовать, чтобы он положил командира в автомобиль, сел за руль и поехал, но он никак не соглашался. Я кричала на него, дергала за рукав, слезы текли по лицу, а он твердил свое: «Как мы поедем? Смотри, как бомбят!» И тогда впервые я выпалила все крепкие слова, что знала!  Видно, это так потрясло шофера, что он тут же сел за руль, и мы поехали.

 Галина Андреевна вспоминала, что они весь день искали медсанбат.   Бесконечно бомбили, земля содрогалась от взрывов, небо стало черным. Постоянно приходилось останавливаться, наспех прятаться. «Оставьте меня, я все равно умру!» – шептал командир. Но юная Галина, сжав зубы, повторяла: «Нет, пока я с вами – не умрете!»
Уже темнело, но они ехали, почти не надеясь остаться живыми. Ближе к ночи медсанбат все-таки обнаружили. Оставив командира в надежных руках врачей, Галина вернулась в часть, а потом до самого утра на полуторках возила в медсанбат раненых воинов.

 – Около двадцати танкистов я тогда привезла, – делилась Галина Андреевна.

 Раненый командир выжил. В госпитале он написал в штаб фронта письмо – рассказал о подвиге молоденькой медсестрички. Все были потрясены тем, как юная девочка отважно бросала гранаты под вражеские танки и спасала бойцов, вытаскивая их из-под гусениц. За этот подвиг Галина Осташевская была награждена орденом Красной Звезды.

 –  Мои родители погибли, поэтому смерти я не боялась. Страшно было попасть в плен, – говорила участница войны. – На войне женщинам было вдвойне тяжелее. Летом солдаты купаются в речке, снимают с себя одежду и отправляют в санобработку – кладут в бочки из-под бензина.  А что мне делать? Мылась, когда никто не видит, переодевалась, забравшись подальше в лес. У меня были красивые косы, так их пришлось отрезать:  вши по ним, как тараканы, ползали. Я не пила, не курила, поэтому отдавала бойцам фронтовые сто грамм и махорку,  а они благодарили меня. Никогда не обижали, берегли и называли меня Дюймовочкой…

 Дорогая Галина Андреевна, мы всегда будем Вас помнить!

ДЕСАНТ В КРЫМ

Отрывки из книги Г.А. Осташевской «Шла на фронт девчонка»

…Команда нашего батальона погрузилась в мотобот, где сидели вооруженные моряки. Ночью отчалили от пристани. Мотобот заливали волны, пришлось вычерпывать воду шапками и котелками. Все дрожали, были мокрыми. Вдруг в кромешной темноте раздались взрывы – три катера напоролись на морские мины. Снаряды рвались вокруг, поднимая столбы холодной воды.

Наш мотобот загорелся, но продолжал идти к берегу. Среди бойцов оказалось шесть раненых, которым я оказала помощь. Наконец мотобот врезался в песок. Штурм Этильгена первыми начали бойцы нашего 4-го стрелкового батальона капитана Жукова. Бойцы были уже на берегу, когда послышалось матросское «Полундра!» и раздались разрывы гранат. Воины ворвались на огневые позиции врага и завязали бой.

…Утром я пошла на берег. Крымское море! Мучила жажда. Набрала в ладошку немного воды, пригубила. Затошнило, на миг потеряла сознание. Питьевой воды не было. По ночам с Таманского берега прилетали девушки-летчицы и сбрасывали сухари, консервы, которые чаще всего попадали не на наш клочок земли, а в море.

Фашисты усилили нажим. Танки, авиацию, артиллерию – все обрушили оккупанты. Положение было критическое.

Тогда кто-то из комсостава дивизии собрал всех командиров и повел их в контратаку. Несмотря на декабрьский холод, шли без шинелей, при орденах, во весь рост, не кланяясь ни осколкам, ни пулям. Чуда не могло быть. Каждый это знал и хотел как можно дороже отдать свою жизнь. И тут заработала наша артиллерия с Тамани, которая накрыла врагов.

…Мне поручили сопровождать раненых воинов. Как только вышли в море, вражеские суда начали обстреливать нас. Море бушевало от взрывов. Я едва успевала перевязывать раны.

Снаряд попал в наш мотобот. Раздался взрыв – взметнулся веер черного пламени. Судно накренилось набок и стало тонуть. Больше я ничего не помнила. В сознание пришла в плавучем госпитале. Кроме тяжелой контузии, заболела двусторонним воспалением легких из- за переохлаждения в ледяной воде. Это было 9 декабря 1943 года.

Я была оглушена, плохо слышала. Из- за дрожания рук не удавалось держать в руках даже ложку. Потом я узнала, что морской пехотинец на бронекатере спас мне жизнь.

***

Публикация размещена в рамках проекта «Ветеран Башкортостана: с уважением к времени и людям»,
реализуемого АНО Издание «Ветеран Башкортостана» при грантовой поддержке Президентского Фонда культурных инициатив.