2 февраля 2023 года исполнилось 80 лет со дня победы Красной Армии в Сталинградской битве. Башкортостан внес огромный вклад в эту победу. В БАССР были сформированы воинские соединения: 219-я, 214-я, 300-я стрелковые дивизии, 124-я стрелковая бригада, Бронедивизион №25, а также легендарная 112-я Башкирская кавалерийская дивизия под командованием М.М. Шаймуратова. Из Уфы на Сталинградский фронт отправился комсомольский эшелон девушек-добровольцев. В сражении на Волге участвовало более 75 тысяч воинов из нашей республики.

Публикуем воспоминания уфимских ветеранов. К сожалению, они уже ушли из жизни, но сохранили о себе добрую память.

Келя Григорьевна Кузлева, председатель Клуба фронтовых подруг Кировского района:
– Сталинград – самое тяжелое и болезненное воспоминание в моей жизни. Как забудешь полыхающие улицы, крики людей и грохот снарядов?
23 августа 1942 года наша рота находилась в здании двухэтажной школы. На первом этаже, в спортивном зале, размещался радиоприемный пункт. Наш полк находился в прямом распоряжении штаба фронта. Именно к нам стекались донесения со всех подразделений, которые мы передавали выше, в генеральный штаб.
Когда закончился один из самых страшных налетов авиации, все кабели оказались порушенными. У нас осталась возможность только принимать радиограммы, а передавать донесения мы уже не могли.

Бомбардировка была просто неописуемая! В школе, где расположилась рота, от бесконечных взрывов вылетели все стекла. Мы, радисты, поставили приемники на пол — в простенки между окнами, и лежа принимали радиограммы. На грохот снарядов изо всех сил старались не обращать внимания.

Но вскоре руководство передало приказ о передислокации. Значит, надо переезжать. Днем это сделать невозможно — сразу убьют. Тогда мы дождались темноты, и под покровом ночи перебрались в район кладбища.

Помню горящий Сталинград! Всё, абсолютно всё полыхало! Через это море огня мы приехали на кладбище, быстро окопались между могил, сделали землянки, установили приемники и снова вышли в эфир, восстановив связь. Ведь нельзя было оставить без связи штаб фронта.

Да, вся наша работа состояла в этом: сидеть с ключом за приемниками, принимать и передавать огромное количество радиограмм. Часто приходилось работать в условиях авианалетов. Где только нас ни бомбили! И в Сталинграде, и на Курской дуге, и на Белорусском фронте, и в Польше… Да везде, где бы мы ни были.

Привыкнуть к этому нельзя. В Сталинграде, во дворе школы, где мы работали, были вырыты специальные траншеи, чтобы скрываться во время бомбежки. В свободное от дежурств время мы могли там отсиживаться. Но разве долго посидишь? …Да нет, видимо, все-таки привыкали понемножку. Ко всему ведь привыкаешь. Так и до Берлина дошла, и на Рейхстаге расписалась.

Ветеран Хасан Рахимович Хуснуризалов, председатель совета ветеранов 214-й стрелковой дивизии:

  – Медаль «За отвагу» я получил под Сталинградом. Бои были страшные! Мы наступали, сжимали кольцо, а немцы отчаянно сопротивлялись. Помню, как бились мы за окопы: то мы немцев выгоним, то они нас… Озлобленные все были, ожесточенные, словами не передать.

Был такой случай: три наших молодых связиста не успели вовремя выбраться, так и остались ночью под обстрелом в немецком окопе. Мы горевали, думали, точно погибнут ребята. А они пробрались в немецкую землянку, заложили вход трупами гитлеровских солдат и, отстреливаясь, провели там ночь. Наутро мы землянку у фашистов отбили, и наши бойцы остались живы!

С тяжелыми боями мы заняли деревню Паньшино возле Сталинграда. Кстати, на этом хуторе находится могила Гули Королевой (это героиня книги «Четвертая высота»), она тоже воевала в 214-й дивизии и героически погибла.

Обстановка под Сталинградом была очень тяжелая, постоянные обстрелы. Мы ждали, ходили в разведку, изучали обстановку… А потом пошли в наступление. Как рассказать? Дым, грохот, люди бегут, падают…

Когда первый раз грохнули «Катюши», не только фашисты испугались. Мы сами к земле прижались, подумали, что нас сзади немецкие части атакуют. Но мы верили в победу. Мне это помогло выжить.

Выписка из наградного листа, медаль «За отвагу: «Сержант Хуснуризалов обеспечивал бесперебойную связь батареи. Когда артиллерийским минометным обстрелом была выведена из строя проволочная связь, Хуснуризалов обеспечил управление огнем батареи по радио. В этом бою получил ранение, но поля боя не оставил…»

Ветеран Николай Андреевич Ратушняк, отличник профессионального образования СССР и РФ:

– Сталинградская битва стала для меня тяжелейшим испытанием на прочность. Перед нами была поставлена задача: окружить город, отрезать наступление войск, чтобы гитлеровцы не получили пополнения.
Во время обороны Сталинграда я служил в подвижной мотострелковой бригаде. Стояла лютая зима, а спать приходилось и в лесах, и в оврагах. Да и не до сна было. Иной раз полевая кухня нас найти не могла, в бой мы шли каждый день.

Однажды в сумерках подъехали к пригорку – и глазам не верим: немецкие офицеры выстроились в ряд и руки вскинули, будто в приветствии. Ничего мы не поняли, не по себе стало. Командир отправил разведчиков, они доложили: «Мертвецы это! Кто-то убитых фашистов специально так выставил, чтобы нас сбить с толку!» Трупы на морозе закостенели, вот и стояли, как манекены.

В Сталинграде земля дрожала, уши от грохота закладывало. 2 февраля битва завершилась: наши девчонки пели и танцевали от радости! А 4 февраля я получил тяжелейшее ранение, несмотря на то, что был объявлен приказ о прекращении огня. «Хорошо, что молодой, а то бы не выжил…» — сказал тогда пожилой доктор.
Обидно, что мне не дали медаль «За оборону Сталинграда», а причина только одна – меня считали безнадежным, моя фамилия числилась в списке безвозвратных потерь.

Записала Светлана Беллендир.

Фото автора и из личного архива К.Г. Кузлевой.