Василий Чугунов: «Участие работников леса в войне должно быть приравнено подвигу солдат»

Ветеран Великой Отечественной войны Василий Игнатьевич Чугунов.

Захватывающая история простого человека — сына лесничего, который по воле судьбы стал фронтовиком, снайпером, прошел с боями пол-Европы, выжил после тяжелого ранения и вернулся в родное село…

Вернувшись домой после работы, усталый Игнат переступил порог избы. С радостным возгласом «Папа!», «по-рыбацки» раскинув руки, подбежал и уткнулся головой ему в бок одиннадцатилетний Вася. Игнат без телячьих нежностей подождал, когда ребенок освободит его от объятий, повесил тужурку на крюк в стене, разулся и, направляясь к рукомойнику, на ходу заговорил:

–  По дороге встретились с твоей училкой. Она махнула на тебя рукой: «Вася? От него проку не будет. Не сдаст он экзамены!..»

Вася замер. Отец, не останавливаясь, обернулся, посмотрел в глаза сыну, который, побледнев, невидящим взором смотрел мимо членов семьи куда-то далеко-далеко.

Это произошло в мае 1937 года. В этот день с юнцом случилось то, что сам он не мог сформулировать и проанализировать. Но именно в этот день он принял  свое первое самостоятельное решение…

***

Василий Чугунов родился 26 января 1926 года в деревне Сосновка Письмянского сельсовета (в 14 километрах от Белебея). Четыре класса окончил в деревне Письмянка. Отец был лесничим. Мать, уроженка села Усень-Иваново, домохозяйкой – семеро детей: шесть пацанов и дочь.

Летом случился пожар на участке леса Игната Чугунова, и его решением суда направили на принудительные работы сроком на шесть месяцев. Отец валил лес с Василием. Осенью  вернулся к разговору, начатому с сыном до трагедии: «Пойдешь в школу?» «Нет, – озвучил свое твердое решение Вася, – в эту школу я больше не пойду». «Останешься темным, как я, и всю жизнь будешь валить лес».

То ли отцовские слова оказались пророческими, то ли название родной деревни дало установку, возможно, не обошлось и без вмешательства звезд, но так или иначе вся жизнь Василия многократно пересекалась с лесом и деревьями.

Всю зиму отец и сын валили лес. Делянка находилась в десяти километрах от Сосновки, ходили пешком. По весне то, что заготовили Чугуновы,  колхозники несколько месяцев вывозили на лошадях, складировали метровые дубовые чурки на полянке. К тому времени отец отработал уже наказание, но в лесничество не вернулся, а остался трудиться на делянке. Туда же устроил на работу старшего Федьку и Васю. Ребятам доверили лошадей – дубовые заготовки отвозили на повозках в железнодорожную станцию Аксаково.

По завершении работ на местах молодых Чугуновых командировали в Уфу.

«Добирались на лошадях трое суток, – вспоминает Василий Игнатьевич, – за это время у нас закончились корма для лошадей и продукты, коими запаслись. Все съели».

***

Далее, поражая собеседника глубокими знаниями, несмотря на четыреклассное образование, и молодецкой памятью, Василий Игнатьевич продолжил:

– В районе Лихачевской излучины реки Уфы, в промышленном районе ЦЭС, по соседству с предприятиями деревообрабатывающего профиля и железнодорожной станции Черниковка, находился Башкирский завод дубильных экстрактов. Дубы из Сосновки по железной дороге доставлялись сюда. Кроме того, по Уфимке приходили баржи с сырьем из Архангельска. Наша с Федором была задача – после разгрузки груза на берег вести его на повозках по суше, если можно так назвать бездорожье, на завод в полутора километрах от причала…

Кормили нас ужасно – в день 600 граммов хлеба и солянка: один огурец с палец и бульон, который выпивали через край тарелки. Жили на квартире у хозяйки в прихожей, спали на своих вещах на полу.

Вши поедали нас. Один раз нам организовали баньку. На некоторое время вши оставили нас в покое…Ну, тяжело было всем – война…

Через три месяца нашего пребывания в Черниковке к нам подходит старшой Иван Ефимович Кирьянов и говорит: «Собирайтесь в дорогу домой, пока лошади не пали».

Поехали. На дорогу нам с братом выдали по килограмму сухариков и немного сена для лошадей. На первом же привале (лошади больше 15 километров не могли идти) все запасы были съедены…

Необходимо отметить: наша хозяйка работала на спичечной фабрике, и мы запаслись целым чемоданом спичек. Останавливаясь у населенных пунктов, мы меняли спички на продукты, а лошадям вырывали солому из снопов в придорожных полях… выжили. Через семь суток были дома. Если вспомнить, что спички делались из осины, то нас спасли деревья.

***

ВОЙНА

К тому времени Игнат Чугунов был на войне. Ребята некоторое время продолжали работать  в Усень-Ивановском колхозе «Память Ленина», созданном еще в суровом январе 1930 года в шестую годовщину смерти вождя пролетариата 25-тысячником Петром Растворовым. Затем Федор и Василий уволились и устроились в колхоз «Комбайн» у себя в деревне Письмянка.

В 1943 году Василия призвали в армию. На станции Колтубанка Чкаловской области (ныне Оренбургская область) в снайперской школе обучался с ноября 1943 года по август 1944 года. Жили в землянках в Бузулукском Бору.

Затем Василий Чугунов был направлен в 19-ю воздушно-десантную бригаду в Белорусский город Могилев. Там он учился прыгать с дирижабля, позднее из самолета с парашютом.

На Третий Украинский фронт попал в 1945 году. Участвовал в Будапештской стратегической операции — в форсировании Дуная.  В январе 1945 года они отразили контрудары противника, пытавшегося деблокировать окруженную в Будапеште группировку, а в марте было сорвано контрнаступление немецких войск в районе озера Балатон. Успешное завершение этой операции позволило начать во взаимодействии с левым крылом Второго Украинского фронта Венскую операцию, завершить освобождение Венгрии, изгнать врага из восточной части Австрии и освободить ее столицу – Вену.

Советское командование решило нанести главный удар силами 46-й армии, 2-го и 4-го гвардейских механизированных корпусов юго-восточнее Будапешта и овладеть им. 7-я гвардейская армия должна была нанести вспомогательный удар из района северо-восточнее г. Сольнок и захватить плацдарм на западном берегу реки Тиса. Остальные силы фронта получили задачу наступать в направлении на Мишкольц с тем, чтобы сковать противостоявшие войска противника и не допустить их переброски в район  Будапешта. А Третий Украинский фронт (Маршал Советского Союза Ф. И. Толбухин) должен был завершить сосредоточение главных сил в районе югославского Баната и одновременно передовыми частями захватить плацдармы на правом берегу Дуная на территории Венгрии.

«Командование отобрало двадцать человек, в числе которых был и я, для заброски в тыл врага, – вспоминает Василий Игнатьевич. – Но не пришлось – на основании директивы Ставки Верховного главнокомандования Третий Украинский фронт был расформирован, полевое управление фронта реорганизовано в управление Южной группы войск. Мы вошли в состав 282 пехотного полка и на эшелонах двинулись в Венгрию. Затем ночью пешком в сторону линии фронта. Нам нужно было освободить населенный пункт, название которого я не помню. Подкрались, окопались. Меня направили в штаб связным. Кроме меня, там были еще три солдата-связиста.

В первый же вечер в штабе мне и еще одному солдату комбат приказал уничтожить пулеметчика, место расположения которого он определил, наблюдая в бинокль. Подползли к строению, на которое указал комбат и откуда велся огонь. Каждый из нас бросил из укрытия по гранате. Когда все утихло, мы вернулись назад. Комбат пожурил нас – почему так долго на такое пустяковое задание?

На следующий день командование заметило движение колонны танков. Мне было приказано выдвигаться им навстречу и определить, чьи они?! В кустах, перебежками, в открытой местности ползком, я преодолел большое расстояние. Разглядев звезду на броне ведущего танка, поторопился в штаб.

Только доложил комбату о наших танках, он мне следующий приказ – уничтожить вражеского снайпера, который засел на чердаке дома. Сперва он показал схему, нарисованную карандашом на обороте карты, потом, выглядывая из окопа, указывая головой в направлении села, показал на местности. В бинокль я разглядел объект и, сопоставляя со схемой, определил путь движения.

 

***

РАНЕНИЕ

Я отправился на задание. Подполз к огромному одинокому дереву, похожему на тополь. Опустив голову на траву, отдышался. В миг, когда я закрыл глаза, почему-то явился образ деревенской девушки Лены. У нас ничего общего не могло быть. Она на восемь лет старше меня. Правда, когда я был еще салагой, ее образ возникал в моих фантазиях…

Я приподнял голову, разглядел двор, чердак указанного дома, но как мне вычислить «кукушку»? Размышляя, я начал подниматься, буквально скользя по стволу дерева. Выпрямился. Выдвинул автомат, направив в сторону врага, и осторожно выглянул. Тут же огромная ветка с острыми неровными краями на огромной скорости вонзилась в мое правое предплечье, и я повалился на спину…

Пришел в себя уже в сумерках, неподвижно продолжая лежать, восстанавливал картину дня. Возможно, враг заметил меня в окуляр, когда я еще полз, сопровождал до тополя, Выжидал. А когда я выглянул, нажал на курок.

Истекая кровью, самостоятельно вернулся в штаб. Там меня уже не ждали. Комбат меня пристыдил: «Как же так, ведь ты сам снайпер!»  Затем добавил: «Хорошо, что потерял сознание. В панике побежал бы, он бы тебя достал».

Это случилось в марте, а в апреле вместе с госпиталем мы переехали в Австрию. Затем пешком прошли Австрию, Венгрию, Румынию. На один месяц задержались в Тульче – город на берегу Дуная «рыбная столица Румынии». Кроме того, там развита пищевая промышленность, судоремонт, производство глинозема, изделий из камыша, обработка мрамора. Несмотря на лесное богатство – дуб, черный тополь, вяз, ясень, тогда не была развита обработка древесины. У нас, например, в Усене не только выращивали хлеб – изготавливали сани, лыжи, бочки…

Красивая набережная, старинные торговые ряды – вышитые блузки и рукоделие, сливовая настойка, уникальные румынские препараты, замедляющие процессы старения, – это ответ на ваш комплемент «хорошо выглядишь». Некоторые магазины закрывались среди дня на сиесту.

 

***

МИР

После объявления мира Василий оставался служить в минометной роте наводчиком. Там же он окончил шоферские курсы.

Но, видно, не судьба. Во время стажировки в автобате ему доверили новую машину и посоветовали обкатать. Лихой парень впервые взял в руки рычаг и смело принялся заводить – вставил, прокрутил и тут же получил удар все по той же правой руке. Перелом чуть выше кисти. Через три месяца медкомиссия. В октябре решение – не годен к строевой службе. Ему выдали новое обмундирование, пять килограммов сахара-рафинада и отправили в путь.

…На пароходе по Дунаю. Вокзал, товарный поезд до Аксаково.

Отец погиб на войне. К тому времени не было в живых и матери. Но все братья (им не пришлось воевать) и сестра были живы. Держали скотину. Вася ухаживал за бычком, приучил его к тележке, запрягал и возил дрова в Белебей на продажу.

Молодых девчонок было много – выбирай. Но однажды, случайно встретив Лену, он замер, как когда-то в детстве при разговоре с отцом о школе, и вспомнил образ, который явился к нему за секунду до ранения…

Вдовая Елена одна растила дочь. Поженились в 1949 году. Родились дети – дочь Людмила и сын Анатолий. Василий Игнатьевич работал в колхозе конюхом.

1953 год. Однажды в газете «За колхоз» прочитал объявление: «Набирается группа на курсы комбайнеров в Усень-Ивановском МТС».

Василий на лыжи – и туда. Но его направили в Белебеевскую школу механизации на трехмесячные курсы трактористов.

В 1954 году зачислили в МТС. В 1960 году купил частный дом в пригороде Белебея, переехал и устроился на работу в ДРСУ.

Через восемь месяцев открылась тяжелая, запущенная форма язвы желудка. Операция. Четыре месяца больничной койки. Затем 10 лет работал трактористом в Аксаковском сельпо. Окончив курсы машиниста холодильных установок, проработал в Белебеевском райпотребсоюзе до самой пенсии (1986 год).

В 1988 году от тяжелой болезни умерла супруга. С тех пор он один. И любовь у него была одна – кроме Елены, у него женщин не было.

В 2010 году за счет жилищного сертификата купил квартиру в Белебее. Квартира теплая, светлая и чистая. Василий Игнатьевич убирается сам, готовит сам и стирает сам. По выходным ходит в городскую баню. Получает пенсию в размере 30 тысяч рублей.  Смотрит телевизор. Читает газеты. Дочь Людмила, которая живет в Белебее, часто навещает его. К дедушке иногда забегает внучка.

Сын Анатолий, полковник в отставке, живет в Чите. Дочь Елены Васильевны замужем за военным, живут в Москве.

Василий Чугунов мечтал работать лесничим и жить в деревянном доме, но не сложилось. Он смотрит в южное окно с видом на парк имени В.И. Чапаева за оврагом и вдруг за деревьями замечает какое-то движение. Вглядывается – Ленка в ярком, легком платьице с братиком, одноклассником Васьки, на их делянке, весело переговариваясь, собирает грибы.

Кукует кукушка, Игнат стучит топором. «Кукушка, кукушка, – обращается к небу Лена, – кто будет моим женихом?»

«Вася!», – окликает сына Игнат, перестав стучать топором, и эхо вторит многократное «Вася… Вася…»

Рафис Хасанов.

Фото автора.

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.