Александр Филиппович Грошенко попал в жернова Великой Отечественной войны мальчишкой, в 12 лет дошел со своим полком до Берлина, не раз спасая боевых товарищей. У Александра Грошенко немало наград, но больше всего он гордился Благодарностью Верховного главнокомандующего И.В. Сталина.
Летом 2021 года Александр Грошенко со съемочной группой телеканала БСТ принимал участие в проекте Андрея Кончаловского. «История от первого лица» — это одноименный Национальный банк персональных видеосвидетельств исторически значимых событий России.
Рассказывает Светлана Долженко, руководитель Центра организации воспитательной работы УГНТУ, член экспертного совета молодежного парламента при Госдуме РФ:
– Мы познакомились с Александром Филипповичем во время акции «Мы – армия страны! Мы – армия народа!». Ветеран смотрел на прибывший в Уфу поезд-музей со слезами на глазах, ругая себя за излишнюю сентиментальность. Александр Филиппович оправдывал это возрастом. Мы вместе проводили поезд и отправились в гости к Александру Филипповичу записывать на видеокамеру его истории военных лет. Как выяснилось, он окончил военное училище, а потом — заочно Уфимский нефтяной институт (ныне УГНТУ).
Александр Филиппович размышлял: «На войне я не ощущал страха, потому что был ребенком и недопонимал, не верил, что со мной может случиться беда. Лез, куда надо и не надо, хотел солдатам помочь. Я не плакал, даже когда фашист схватил меня за шкирку и жестоко ударил… Не мог рыдать, когда хоронили в братской могиле нашего врача – красивую молодую женщину, а ведь в нее был тайно влюблен весь полк».
Александр Филиппович так вспоминал 22 июня 1941 года. На главной площади Ростова-на-Дону собрались горожане, они внимательно слушали черный громкоговоритель, звучало страшное сообщение от советского Информбюро. Взрослые стояли, как вкопанные, а между ними бегали мальчишки, они еще не понимали, что случилась беда… Александру было всего восемь лет. Вот что он вспоминал:
– Помню, что мама схватила нас с сестрой за руки и долго не отпускала, она осознавала весь ужас грядущего. Отец ушел на фронт в 1941-м, больше мы о нем ничего не слышали. Вскоре начались ежедневные бомбежки и подготовка к эвакуации. Во время одной из авиабомбардировок меня ранило осколком в ногу, в суматохе я потерял маму с сестрой. С начала 1942-го был уверен, что они погибли.
Юного Сашу Грошенко перевязали санитары и отправили из горящего города вместе с ранеными солдатами, почти полгода возили в обозе из села в село. Когда нога зажила, мальчику было некуда идти, и он целый год бродяжничал со стайкой таких же голодных беспризорников. В поисках еды ребята лазили в запущенные сады и огороды, бегали по местам боев, чтобы найти брошенный при отступлении воинских частей провиант.
В 1943 году у города Елец Саша встретил потрепанный в кровопролитных боях под Курском гаубичный артиллерийский полк, уходивший на переформирование. Он увидел, что военный грузовик (полуторка) заглох у дороги, поэтому выскочил навстречу и вызвался помочь солдатам, принес воду в котелках, разговорился с водителем Андреем Бибиковым. Шофер пожалел мальчишку-сироту и попросил командира полка Садыкова: «Товарищ подполковник, давайте возьмем с собой пацана, погибнет ведь!». Так Саша Грошенко стал воспитанником полка, а затем был официально зачислен в отделение разведки и поставлен на довольствие. Александр Филиппович улыбался:
– Фронтовые 100 грамм мне тоже полагались, но старшина заменял их на кусковой сахар, зачастую свой отдавал. Вообще, обо мне все заботились, никогда не обижали, да я всегда слушался и исполнял все приказы. На Гроховецком военно-учебном полигоне меня научили обращаться с оружием. Начальник штаба хотел усыновить после войны, но был тяжело ранен…
В 1944-м году полк, получивший пополнение, перебросили на 1-й Украинский фронт за Львов. В обязанности Саши Грошенко входила разведка на оккупированных территориях. Считалось, что на ребенка полицаи и фашисты меньше обращают внимания, чем на взрослого. Александр подробно докладывал, где имеются военные сооружения, сколько орудий и вражеских солдат. Бывало, что попадался на глаза украинским полицаям, тогда быстро изображал из себя немого и мычал. Обычно легко отделывался, его обругивали и отпускали. Один раз Александр слишком близко подошел к орудиям фашистов, и его окликнул немецкий часовой. Александр Филиппович так рассказывал об этом:
– Он грубо схватил меня за шкирку, а потом дал такой пинок в спину, что искры из глаз посыпались. Несколько часов пролежал без сознания, а когда очнулся,то фашистского орудия уже не было. Я с большим трудом дополз до наших. После этого случая меня перевели из разведки на батарею, стал помогать обслуживать артиллерийские орудия и был посыльным, доставлял документы.
Вместе с полком юный Саша Грошенко дошел до Берлина, участвовал в уличных боях. Однажды он спас своих боевых товарищей. Мальчик вовремя заметил крадущегося вдоль стены подозрительного немца в плаще, наставил автомат и крикнул: «Хенде хох!»
– Я к тому времени знал лишь несколько фраз по-немецки. В ответ от немца услышал фразу: «Сынок, я ведь свой». Я тогда просто обомлел: откуда в Германии русский человек? Я напрягся, а фриц начал пятиться назад. Тогда я дал очередь из автомата ему по ногам, немец упал. Честно говоря, мелькнула мысль, что мой командир за эту стрельбу всыплет по полной, а вот и нет! Потом меня все на руках стали качать и подбрасывать. Оказалось, под плащ-палаткой фриц тайно прятал фаустпатрон. Это – страшное орудие, противотанковый гранатомет, который мог уничтожить весь наш расчет.
Александр Филиппович хорошо помнил белобрысого немецкого мальчика, своего ровесника, с железным крестом на груди, который шел в колонне вместе с другими военнопленными фашистами после взятия Берлина. Ветеран взволнованно описывал эту картину:
– Мы, не отрывая взгляда, пристально смотрели друг на друга. Я думал, что этот крест он заслужил за наш подбитый советский танк и гибель танкиста, в тот момент его презирал и ненавидел. Повзрослев, я безрезультатно интересовался судьбой этого гитлерюгента.
К рейхстагу подойти в 1945 году Александру так и не удалось, хотя полк разместился буквально в 300 метрах. После того, как 30 апреля на логово Гитлера водрузили знамя Победы, вокруг ежедневно собиралась толпа, пройти через нее было невозможно, а второго мая полк отправили в Прагу. Лишь в 2002 году Александр Филиппович вместе с делегацией из Башкортостана добрался до рейхстага, но места сражений не узнавал, ведь в 45-м здесь были одни руины.
9 мая 1945 года Александр Грошенко встретил в Праге. Он детально описывает, как полк приготовил орудия к бою, но ни одного выстрела так и не сделали. Противники сдались без сопротивления. Дали месяц отдыха, и всю дивизию отправили под Будапешт. Затем сын полка должен был поехать в Суворовское училище, но произошла путаница в документах. Сашу определили в школу-интернат. В 1947 году его нашли мама и сестра. Александр Филиппович вспоминал:
– Послевоенные годы — самые счастливые в моей жизни. Я окончил Ивановское военное училище, работал энергетиком в ракетных войсках. Женился по большой любви, родились дети. В 1958 году после демобилизации мы всей семьей переехали жить в Уфу. Устроился в «Башкирэнерго», там проработал 40 лет.
Ветеран до последних дней старался жить интересно и насыщенно, болел за футбольный клуб ЦСКА, ведь сам много лет играл, пока не получил травму. Каждый день веселил шутками соседок-пенсионерок и сражался в шахматы с друзьями во дворе. 22 февраля 2022 года в УГНТУ в формате онлайн состоялся региональный урок мужества, посвященный Дню защитника Отечества. Юные школьники наперебой расспрашивали Александра Филипповича о его подвигах, которые он совершал, будучи сыном полка.
Я горжусь, что была знакома с Александром Филипповичем Грошенко. Он был очень добрым и светлым человеком.
Светлана Долженко.
***
Публикация размещена в рамках проекта «Ветеран Башкортостана: с уважением к времени и людям»,
реализуемого АНО Издание «Ветеран Башкортостана» при грантовой поддержке Президентского Фонда культурных инициатив.