Сайфулла Гайфуллович Юсупов – наш славный земляк из деревни Салихово Чишминского района. 7 августа 1943 года при штурме высоты Долгая под Новороссийском он повторил подвиг Александра Матросова – грудью закрыл амбразуру вражеского ДЗОТа.
Об этом подвиге написаны статьи в книгах и газетах, показаны телесюжеты, собраны материалы в музеях. Но, несмотря на то, что светлая память о герое на родной земле увековечена, почти 73 года у нас не было официальной информации о том, где захоронен Сайфулла Юсупов. Никто (ни родственники, ни юные следопыты, ни члены совета ветеранов) не знали точно, где покоится его прах.

Зиннур, статный, красивый, в новой форме лейтенанта, показался другу самым  симпатичным среди всех. Они крепко обнялись, как самые близкие   люди, и  коротко перекинулись словами. Зиннур так торопился,   что решили встретиться на обратном пути. Но этому не суждено было случиться:  тяжелый танк, в котором находился Зиннур, был подбит,  и он заживо сгорел. Как горько было Муллагали потерять друга – земляка, с которым вместе  выросли на одной улице! Оказалось, он уже один раз спасся из горевшего танка, но этот случай оказался роковым.

«Был сильный минометный огонь, связь полка с батальоном была прервана, — рассказывает ветеран. — Брали в руки провода и шли восстанавливать. Не успел я с другом еще дотянуть связь до своего соединения, как закружил в небе «мессер», стреляя в нас. Во время третьего захода истребителя решили мы, солдаты, схитрить, побросали оружие, притворились мертвыми, и вражеский самолет улетел». Особенно трудно было солдату зимой. Иван Васильевич рассказывал, как долго пришлось стоять на передовой, а затем по льду переходить Дон, как от мороза распухли ноги в тонких валенках.

Зимы в те годы были очень суровые, морозы доходили до -40°. Шинели, валенки, фуфайки сушили редко, поэтому от мороза они застывали… Дедушка вспоминал эпизод, когда во время наступления солдатам посчастливилось попасть в теплый дом, где была натоплена печка. Солдаты торопились высушиться, в их числе был и дедушка. Они закинули валенки на печку, повесили верхнюю одежду и легли спать. Утром дедушка нашел свои валенки в большом казане, наполненном водой. Пришлось выплеснуть воду из валенок и натянуть их абсолютно мокрыми. Суставы ныли от боли, приходилось терпеть и идти вперед.

В одном из боев отец был сражен снайперской разрывной пулей. Пуля, пробив Гвардейский значок, разворотила правую грудь. Спустя годы он вспоминал: очнувшись, увидел на небе ангелов, подумал, что уже в раю. Оказалось, что всех раненных сносили в ближайший католический костел, на потолке он их и увидел, подумав, что уже на небесах. Несмотря на такое ранение, отец упросил командование госпиталя направить его для дальнейшего лечения поближе к маминому месту службы. Эвакогоспиталь, где мама была, располагался в Башкирии, ст. Раевская…

«…В 1942 году мне исполнилось 14 лет. Я пришла на работу в артель «9 января». Она располагалась по улице Советской на углу улиц Кирова и Зенцова. Сейчас здесь находится магазин «Газовик». В этом здании был один из цехов артели. Я проработала два месяца: ноябрь и декабрь 1942 года. Секретарь комсомольской организации артели Зина Дашкевич записала меня с подругой на ёлку. Нас снова отправили в школу, уволив из артели. Но мы недолго походили в школу. Жили трудно. В артели работал друг папы, и он помог нам снова устроиться на работу. 12 лет я проработала в артели. Мы шили маскировочные сетки для армии. Потом меня отправили на курсы портних, и я выучилась шить на машинке. Шила солдатское бельё…»

«…Было много боев, потерь становилось все больше, но мы все дальше и дальше гнали врага. В одном из боев в Германии нас ожесточенно встретили. У противника были хорошие укрепления. На нашу атаку они отвечали контратакой. Мы часто теряли связь. В один их своих выходов я столкнулся с врагом, тот тоже восстанавливал связь. В той схватке я вышел победителем. Скрутив врага его же кабелем, я одновременно обесточил связь противника. Это спасло немало жизней наших солдат. Берлин мы взяли, было тяжело, но мы справились. После войны мне вручили медаль «За взятие Берлина» и орден Отечественной войны….»

«…Три дня прорывали оборону противника и пошли в наступление. У деревни Карф их танк был подбит. Случилось это так. Отправили экипаж в разведку, чтобы узнать численность противника. Их командир лейтенант Распопин слез с танка и хотел как можно ближе подойти к населенному пункту. Однако вся прилегающая территория оказалась заминированной, и он подорвался. А танк подбил немецкий «Тигр» укрывшийся в стоге сена. Сулейманов, стиснув между зубами нож, выскочил из машины первым. Обернулся назад, а товарищей нет. Оказывается, Николай потерял сознание и повис на проводе переговорного устройства шлемофона. Подскочив к боевой машине, Мунир резким движением пересек кабель ножом и вытащил товарища. За ним из горящего танка выскочил и радист-пулеметчик. Они кинулись в сторону леса и чудом остались в живых. Затем экипаж расформировали, а из самых опытных бойцов собрали танковую группу для ведения разведки…»

«…371-я стрелковая дивизия, в которую входил 1229 стрелковый полк, участвовала в  Маньчжурской наступательной операции, 9 августа – 2 сентября 1945 г. Прибывшим по железной дороге, им пришлось совершать тысячекилометровый марш к району сосредоточения. Солдатам и офицерам, только что завершившим войну против Германии, предстояло вступить в новую битву с сильным, хорошо вооруженным и упорным врагом. Главной задачей их полка было освобождение военнопленных из концлагерей. И как  вспоминал прадед: «Нам было страшно и больно, но мы справились».