Из дневника ветерана: «…Всю ночь лил дождь. Вражеские снаряды беспрерывно рвались над нашим плацдармом. Нам пришлось ползти 400 метров до канала и с помощью заранее подготовленных досок перебираться через канаву. С помощью саперов мы удачно прошли минное поле. Ночью приблизились к бетонной стене. В болотистом месте начали делать подкоп под стену, чтоб взорвать ее. В этот момент, чтоб отвлечь вражеское внимание, наши артиллеристы обстреливали в течение получаса траншеи фашистов. Немцам пришлось отступить. Мы за 20 минут установили взрывчатку под стенами. Раздался взрыв. Через взорванную часть стены наши автоматчики ворвались вперед и метнули гранаты во вражеские траншеи. Мы вошли в блиндаж. Внутри лежали убитыми 15 немцев и трое легкораненых. Мы взяли их в плен и вернулись к нашим…»

В январе 1942 года прадедушку призвали в армию. Служил он в саперном батальоне. Приходилось ему расчищать от мин полосы для прохождения танков и пехоты, возводить мосты и понтоны. Молодые солдаты звали его «отец». При форсировании реки Западный Буг в июне 1944 года он самоотверженно увлекал за собой саперов своего взвода. Но самое трудное было впереди. При форсировании Вислы в Польше Зайнетдин Ахметзянов бессменно в течение трех суток переправлял на другой берег орудия и бойцов под артобстрелом и бомбардировкой. Выдержать такое мог только истинный герой!

«Генри Таращуку было четырнадцать лет, когда он определил свою судьбу так же, как и триста других юношей, что прибыли на острова со всех концов Советского Союза. В первую ночь ребята спали на земле: холод стоял такой, что к утру волосы отдирали ото льда. Сначала суп ели со снегом пополам. Несколько недель коротали ночи на полу корпуса, который когда-то служил местом заточения ссыльных…
Генри Николаевич в своей книге «Детство, опаленное войной», писал: «15 сентября 1944 года во время морского боя наша команда торпедного катера потопила большой транспорт  и повредила несколько кораблей, которые вышли из боя. Но и наш торпедный катер был расстрелян в упор и затонул. Часть команды погибла, а оставшихся тяжелораненых фашисты выловили из воды  и отвезли в концлагерь под Киркенесом. Через месяц после тяжелого плена мы были освобождены советскими войсками….»

Я попросила принести все документы, которые столько лет хранила жена погибшего, а впоследствии – его сын. На следующий день я держала похоронку в своих руках. Вот, наверное, в тот момент ко мне и пришло то чувство долга перед этим незнакомым человеком, который в последний раз прижимал к себе белокурого трехлетнего мальчишку и отдавшего свою жизнь за его будущее. Сколько времени прошло с тех пор! Отец мог бы гордиться сыном, ставшим уважаемым человеком, ветераном труда, кандидатом технических наук, заслуженным изобретателем.

Возможно, судьба моего коллеги Вячеслава Гавриловича Строкина сложилась бы иначе, если бы не война. В детстве Слава учился в 45-й уфимской школе, прекрасно играл на рояле, флейте и трубе. А потом началась война. Защищая Москву, в ноябре 1942 года погиб его отец. С этого времени у десятилетнего пацана появилась цель – отомстить фашистам за его смерть. Эта мысль не давала ему покоя, даже снилось, как он то на танке, то на коне громит ненавистного врага.
Три раза Слава убегал на фронт – садился на проходящие поезда, но его постоянно возвращали в Уфу. Наконец работники транспортной милиции, которым изрядно надоело возиться с беглецом, дали ему совет: «А ты заберись в вагон к зенитчикам!»

Когда дядя бывал в деревне, мы ходили с ним на рыбалку, но о своем славном прошлом он рассказывал мало и неохотно. А ведь поведать ветерану войны и труда было о чем! С 1934 года Шакир Язданович служил в Донской кавалерийской дивизии коневодом у будущего полководца Г.К. Жукова.
В это время Георгий Константинович командовал дивизией, и у него в петлицах красовалось всего по одному ромбику, вспоминал мой дядя. Выросший в деревне и привыкший к лошадям, Язданов всегда участвовал в скачках, к которым был неравнодушен и Г.К. Жуков. Когда его коневод выходил победителем, будущий маршал награждал его очередным призом и, хлопая по плечу, приговаривал: «Так держать, Шакир!»

Наш отец, дед и прадед Назиров Галимьян Сафуанович  всю жизнь вспоминал первые дни войны. Он родился в 1921 году в Гафурийском районе, в деревне Коварды. Детство было очень тяжелое: разруха, голод… В школе учился мало – удалось окончить только три класса. В июне 1941 года его призвали в армию, на защиту Родины. Он был направлен в Курганскую область, где обучался по ускоренной программе мотострелков, а затем – переброска на запад, на фронт.
Молодой боец сражался в составе Второго Украинского фронта. Осенью и зимой 1941-1942 годов воевали в обороне. Не хватало оружия, боеприпасов, медикаментов. Солдаты один за другим погибали при бомбежках и артобстрелах. Бои были переменные: то отступления, то наступления.